Путь к собственной юридической практике для Соломона Гудмана в Альбукерке оказался тернистым. Мечта о независимости, о собственном офисе, где он мог бы сам выбирать дела, сталкивалась с суровой реальностью. Деньги, вернее, их хроническое отсутствие, стало первым и самым упорным противником. Аренда даже скромного помещения в подходящем районе съедала бы остатки сбережений, которых и так было мало после ухода из солидной фирмы. Приходилось считать каждую копейку, откладывая покупку новой мебели или современной оргтехники.
Клиенты, которых он так ждал, не спешили обращаться к новому имени в телефонном справочнике. Известность в узких кругах как способного, но не всегда удобного адвоката пока не приносила стабильного потока дел. Первыми приходили те, у кого не оставалось иного выбора — дела сложные, с небольшими шансами и ещё меньшими гонорарами. Каждое такое дело Сол принимал с отчаянным упорством, понимая, что это не просто работа, а битва за репутацию, за право вообще остаться на плаву.
Бюрократические препоны и скрытое сопротивление коллег по цеху добавляли горьковатый привкус к ежедневной борьбе. Мир большой юриспруденции Альбукерке смотрел на этого упрямого одиночку с прохладным безразличием, а иногда и с лёгким раздражением. Нужно было не просто хорошо вести дела, а постоянно доказывать своё право находиться здесь, быть услышанным в тех же коридорах суда, где раньше он выступал от имени куда более влиятельной конторы.
Но главное испытание было внутренним. Сомнения грызли по ночам: правильный ли он сделал выбор, променяв стабильную зарплату на этот кабинет с протекающей крышей и видом на задний двор? Верить в себя, когда счета накапливаются, а телефон молчит, — это был ежедневный труд, тяжелее любой судебной тяжбы. Он учился быть не только адвокатом, но и бухгалтером, секретарём, переговорщиком с арендодателем.
Однако в этой борьбе за место под жарким нью-мексиканским солнцем рождался не просто новый юридический бизнес. Рождался принцип, ставший впоследствии его визитной карточкой: отчаянная, дотошная защита тех, кого система часто считает безнадёжными случаями. Каждая маленькая победа, каждый благодарный клиент (даже если оплата была скромной) закаляли решимость. Он по кирпичику строил не просто контору, а своё имя — Сола Гудмана, того самого адвоката, который не сдаётся, даже когда шансы кажутся призрачными. Это был трудный, медленный подъём, где каждый шаг вперёд давался ценой огромных усилий и неуёмной веры в то, что дело того стоит.
