Ребекка Оуэнс только что получила диплом специалиста по погребальным обрядам. Её приняли на работу в морг «Ривер Филдс», на ночную смену. Первые дни всё шло спокойно. В обязанности входило бальзамирование, заполнение бумаг и поддержание чистоты. Девушка быстро освоилась в этом тихом, стерильном мире, где царил порядок и прохлада.
Но с наступлением глубокой ночи атмосфера начала меняться. Привычные звуки — гул холодильных установок, скрип дверей — обрели новое, тревожное звучание. Рутина, которая сначала казалась простой, стала превращаться в нечто иное. В полумраке коридоров тени двигались слишком уж независимо. В документах стали попадаться странные несоответствия, мелкие детали, которые не сходились.
Однажды ночью, готовя к процедуре новое поступление, Ребекка заметила нечто странное. На запястье тела, согласно бумагам — недавно умершего от естественных причин, был едва различимый след. Он не был похож на обычную посмертную отметину. Это выглядело как старый, плохо заживший шрам, о котором не упоминалось в медицинской карте. Дежурный врач лишь пожал плечами, сославшись на возможную ошибку предыдущей смены.
Однако после этого случая странности участились. Звуки шагов в пустом административном крыле, внезапное падение папки с архивами, хотя сквозняка не было. А однажды утром она обнаружила, что инструменты на её столе лежали в ином порядке, не так, как она их оставила. Коллеги говорили о её усталости, советовали выспаться. Но Ребекка чувствовала — в этом месте скрывается что-то важное. Что-то, что выходит за рамки обычной работы с усопшими.
Ночная смена в «Ривер Филдс» перестала быть просто работой. Она стала личным испытанием. Каждый звук заставлял вздрагивать, каждый луч света от уличного фонаря отбрасывал на стены удлинённые, неясные силуэты. Девушка начала понимать, что за безупречным фасадом этого учреждения кроются тёмные тайны. Тайны, которые кто-то очень старается скрыть. И теперь, сама того не желая, она оказалась в самом центре этих событий. Ей предстоит не просто выполнять свои обязанности, а разобраться в происходящем, пока ночь не поглотила её окончательно.
